Дальнейшее направление валютной политики России

Сегодня курс доллара и евро бьет все исторические рекорды. В сентябрьском номере «Вопросов экономики» были опубликованы две программные статьи по поводу того, какую кредитно-денежную политику стоит проводить Банку России: нужно ли печатать деньги для инвестиций и инноваций, что делать с инфляцией, какова должна быть ключевая ставка, стоит ли отпускать валютный курс и так далее. Первая принадлежит первому зампреду ЦБ Ксении Юдаевой, вторая – советнику президента Сергею Глазьеву. Юдаева в основном обосновывает текущий курс регулятора, а Глазьев же его активно критикует (вплоть до обвинений ЦБ во всех экономических проблемах России и действиях в интересах других стран).

В статье Ксении Юдаевой, говорится о том, что Банк России в рамках перехода к режиму инфляционного таргетирования откажется от валютного коридора в его нынешнем виде. Режим таргетирования инфляции ставит задачу обеспечения ценовой стабильности и устанавливает количественную цель по инфляции. Воздействие политики ЦБ на экономику осуществляется через процентные ставки. В связи с этим, Банк России обозначил долгосрочный таргет по инфляции в 4%. Этот режим сопровождается плавающим курсом национальной валюты.

Страны, таргетирующие инфляцию и использующие в качестве основного операционного механизма управление процентными ставками денежного рынка, в отдельных случаях могут проводить валютные интервенции в целях финансовой стабильности, то есть для корректировки резких скачков валютного курса. Но они обычно не проводят регулярных интервенций для поддержания конкретного уровня курса. Это связано с тем, что интервенции ведут к изъятию ликвидности (или национальной валюты) из обращения, поскольку иностранную валюту ЦБ продает за национальную. Если придерживаться только политики фиксированного курса и не пытаться влиять на рыночные процентные ставки, то из-за снижения объема ликвидности процентные резко вырастут, что и приведет систему в равновесие.

«Учитывая опыт других стран, ЦБ РФ сейчас постепенно переходит к плавающему валютному курсу. Это значит, что до 2015 года будет отменен валютный коридор в его текущем виде, а интервенции станут проводиться реже», — пишет К.Юдаева в сентябре 2014 года.

Коридор бивалютной корзины (0,55 доллара и 0,45 евро) служил ориентиром для ЦБ при реализации курсовой политики. За последний год регулятор либерализовал политику валютного курса, уменьшая объемы интервенций при приближении курса к границам коридора.

Но по словам Сергея Глазьева должно быть «Установление заранее объявляемых границ колебаний курса рубля, поддерживаемых длительное время. При угрозе выхода за эти границы – проведение единовременного изменения курса с установлением новых границ во избежание лавинообразного бегства капитала и валютных спекуляций против рубля, а также обеспечение мгновенной стабилизации его курса».

Здесь, я соглашусь с К. Юдаевой, что должен быть плавающий валютный курс, а валютные интервенции должны проводиться реже, что несомненно приведет систему к равновесию.

Кроме того, ЦБ временно ограничит предоставление рублевой ликвидности. «Мы временно ограничим предоставление рублевой ликвидности, потому что она используется не только для финансирования экономики, но и для игры на валютном рынке» — говорит глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

Я считаю, что новый подход к проведению операций на внутреннем валютном рынке будет способствовать более быстрой адаптации экономики к изменениям внешних условий и увеличит ее устойчивость к негативным шокам.

Как известно, с 5 ноября этого года ЦБ отменил нелимитированные валютные интервенции, а с 10 ноября завершил переход к свободному плаванию рубля, отменив регулярные интервенции и коридор бивалютной корзины. Таким образом, мы наблюдаем переход к либерализации валютной политики.

К.Юдаева говорит, что на резкие колебания рубля, которые могут подорвать финансовую стабильность, нужно реагировать интервенциями. Именно так Банк России поступил 10 декабря этого года, когда рубль резко ослабел, и продал валюты на 400 млн долларов (21,37 млрд рубля) в рамках интервенций. Таким образом, регулятор скорректировал политику управления валютным курсом. «И так он (ЦБ) будет поступать и впредь, после перехода к инфляционному таргетированию», — говорится в статье.

Объясняя необходимость режима инфляционного таргетирования, она написала, что удержание инфляции на одном уровне в течение длительного времени существенно повышает уровень доверия к национальной валюте и национальной финансовой системе. Боязнь инфляции в развитых странах, где стандартная цель по темпам роста потребительских цен — 2-2,5%, не препятствует тому, чтобы люди и бизнес держали сбережения в национальной валюте.

«Обычные люди фактически перестают реагировать на изменения валютного курса, поскольку он не оказывает заметного влияния на покупательскую способность их доходов и сбережений. Бизнес не стремится менять цены при снижении курса, а в случае роста спроса на свою продукцию скорее повысит выпуск, чем цены», — пишет К.Юдаева.

Она указывает, что на валютный курс можно влиять не только интервенциями, но и процентными ставками. Повышение ставок делает активы в национальной валюте более привлекательными, а спекуляции против нее — невыгодными.

Противоположное мнение высказывает С. Глазьев. Он горит о том, что политика ЦБ на протяжении последних 20 лет работает на разрушение всех отраслей национальной промышленности, кроме сырьевой, в пользу интересов других государств и способствует ее «колонизации иностранным капиталом». Он говорит, что ключевая ставка должна быть очень низкой и составлять 2–3%, так как кредиты предприятиям должны быть доступными, чтобы они инвестировали их в инвестиции и инновации, а нынешний уровень ведет к сокращению инвестиций и деградации национального производства. Удорожание кредитов повышает инфляцию и инфляционные ожидания.

Я соглашусь с Сергеем Глазьевым относительно снижения ключевой ставки ЦБ РФ. Я считаю, что повышение ключевой ставки с 8,25% до 9% этого года, а с ноября до 9,5% неверным действием со стороны Банка России. Данное увеличение грозит тем, что мы наблюдаем уже сейчас, — ростом стоимости жизни, ограничением кредитования как для корпоративных, так и для частных заемщиков. Хотелось бы объяснить, почему ЦБ повысил процентную ставку. Тут полезно вспомнить формулу денежного обращения Фишера: MV = PQ, где М — денежная масса, V — скорость обращения денег, Р — уровень товарных цен, Q — количество обращающихся товаров. После введение экономических санкций против РФ, количество товара уменьшилось, но денежная масса осталась такой же при примерно такой же скорости обращения.  Тогда должны вырасти цены, а это инфляция – то, чего, почему-то, больше всего боятся российские власти. Собственно поэтому ЦБ РФ решается повысить ключевую ставку, чтобы снизить скорость обращения денег. Хотя, я считаю, что нужно было бы делать наоборот – снижать ставку, чтобы стимулировать экономическую деятельность на территории РФ. И к концу года ускорившийся отток капитала из РФ, заставил многих свернуть не только инновационные, научные проекты, но и заморозил обычные проекты, направленные на поддержание текущего состояния. А глобальные государственные программы, как пример, олимпиада в Сочи, в России закончились, то есть пропал эффект «мультипликативности» государственных расходов, который стимулировал многие отрасли.

Важно при проведением валютной политики иметь процедуры, которые позволяют отслеживать вопросы, связанные с финансовой стабильностью, и на них реагировать. Сейчас эти инструменты развиваются и тестируются на внутреннем валютном рынке. Это должны быть и количественные и качественные ориентиры.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: